Марс мог называться Огненным, Уран — носить имя английского короля, а спутники Юпитера — прославлять семейство Медичи. Даже привычное нам слово «Плутон» появилось благодаря предложению 11-летней девочки.
Сегодня названия планет кажутся настолько естественными, будто они существовали всегда. Венера — богиня любви, Марс — бог войны, Юпитер — верховный бог. Кажется, что древние просто посмотрели на небо и каждому небесному телу нашли подходящего персонажа мифологии.
В действительности всё было гораздо запутаннее.
Названия менялись вместе с культурами, одни боги заменяли других, а на решения астрономов влияли политика, традиция и даже желание польстить монарху.
История названий планет показывает удивительную вещь: небесные тела неизменны, а смыслы, которыми их наделяет человек, постоянно меняются.
У планет были имена до Меркурия, Марса и Юпитера
Пять планет можно увидеть невооружённым глазом, поэтому люди наблюдали их за тысячи лет до появления телескопов.
Но привычные нам римские имена закрепились далеко не сразу.
В греческой астрономической традиции использовались названия, которые сегодня звучат совершенно непривычно.
Меркурий называли Стилбоном — «Сверкающим».
Марс — Пироэйсом, то есть «Огненным».
Юпитер — Фаэтоном, «Сияющим».
Сатурн — Файноном, «Блистающим».
С Венерой ситуация была ещё интереснее. Её долго воспринимали как два разных светила: утреннее называли Фосфором, «Несущим свет», а вечернее — Геспером, «Вечерней звездой».
Такие имена рассказывали прежде всего о том, что человек видел на небе.
Красноватый Марс действительно напоминал огонь. Венера поражала яркостью. Меркурий мерцал возле горизонта.
Лишь позднее в европейской культуре окончательно закрепились знакомые нам имена богов.
Почему планеты вообще связали с богами?
Эта традиция значительно старше Рима.
Наблюдение за небом играло огромную роль в Месопотамии. Планеты связывали с божествами, а их движения тщательно фиксировали.
Когда эти представления проникали в другие культуры, происходило не буквальное копирование, а переосмысление.
Греки находили у себя божество, которое в той или иной степени напоминало месопотамское. Позднее римляне сопоставляли греческих богов со своими.
Так возникала длинная цепочка соответствий.
Но проблема в том, что боги разных культур никогда не были точными копиями друг друга.
Поэтому за современным названием одной планеты могут скрываться совершенно разные мифологические образы.
Марс и Арес — не совсем одно и то же
Для современного человека Марс почти автоматически означает войну.
Красная планета — красный цвет — кровь — бог войны. Очень красивая и понятная цепочка.
Однако древняя история сложнее.
Греческий Арес был далеко не идеальным воином. В гомеровской традиции это жестокая и хаотичная сила битвы. В «Илиаде» Зевс говорит Аресу, что тот наиболее ненавистен ему среди олимпийцев.
Римский Марс занимал совершенно другое положение.
Mars Pater был одним из важнейших богов Рима. Он воспринимался как защитник государства, был связан с землёй и границами, а через легенду о Ромуле и Реме считался отцом самого римского народа.
Одна планета — но два заметно различающихся образа.
Поэтому, говоря, что Марс назван «в честь бога войны», мы сильно упрощаем несколько столетий истории.
Венера когда-то была связана не только с любовью
Похожая трансформация произошла с Венерой.
Сегодня это практически универсальный символ женственности, красоты, привлекательности и любви.
Однако античная Афродита была гораздо сложнее образа романтической богини. Любовная страсть в греческих мифах могла становиться разрушительной силой, приводить к безумию, конфликтам и смерти.
Если же пойти ещё дальше на Восток, мы обнаружим месопотамскую Иштар и шумерскую Инанну.
Эти богини соединяли любовь и сексуальность с властью и войной.
Для современного человека такое сочетание может показаться странным: как одна богиня может отвечать одновременно за любовь и сражения?
Для древнего мира противоречия здесь не было.
Это ещё раз показывает, насколько опасно воспринимать знакомое название как неизменный символ с единственным значением.
Почему Юпитер стал Юпитером?
С Юпитером всё выглядит логично.
Самая большая планета Солнечной системы получила имя верховного римского бога.
Но здесь легко попасть в ловушку современного знания. Древние наблюдатели не знали, что Юпитер имеет диаметр около 140 тысяч километров и превосходит Землю по массе более чем в 300 раз.
Они видели яркое движущееся светило.
Причём образ божества, связанного с ним, тоже менялся.
Греческий Зевс хорошо знаком нам по мифам: громовержец, правитель Олимпа и участник бесконечных конфликтов и любовных приключений.
Римский Iuppiter Optimus Maximus обладал более выраженной государственной функцией. Он был связан с порядком, договорами, клятвами и властью Рима.
А до греческой и римской традиций существовали ещё более древние месопотамские соответствия.
Имя осталось одно, а культурных пластов за ним множество.
Уран едва не назвали в честь короля
С открытием новых планет возникла проблема, которой древние просто не знали.
Небесное тело обнаружено впервые. Как его назвать?
В 1781 году Уильям Гершель открыл объект за орбитой Сатурна. Стало понятно, что Солнечная система содержит ещё одну большую планету.
Гершель предложил назвать её Georgium Sidus — «Звезда Георга» в честь короля Георга III.
Предложение вполне соответствовало обычаям своего времени. Увековечить монарха или покровителя в названии открытия было способом выразить благодарность и одновременно получить политическую поддержку.
Но представьте последствия.
Сегодня дети могли бы заучивать:
Меркурий — Венера — Земля — Марс — Юпитер — Сатурн — Георг — Нептун.
Античная гармония Солнечной системы была бы немного нарушена.
В итоге международное признание получил Уран, и мифологическая традиция продолжилась.
Галилей тоже хотел оставить на небе фамилию своих покровителей
Уран — далеко не единственный пример вмешательства политики.
Открыв четыре крупнейших спутника Юпитера, Галилео Галилей назвал их Медицейскими звёздами в честь своих покровителей Медичи.
С практической точки зрения ход был великолепным.
С точки зрения вечности — не очень удачным.
Название не закрепилось. Теперь мы знаем эти спутники как Ио, Европу, Ганимед и Каллисто.
Джованни Доменико Кассини поступил похожим образом со спутниками Сатурна. Он предлагал название Sidera Lodoicea, или «звёзды Людовика», прославляя Людовика XIV.
Оно тоже не пережило своего времени.
История словно постепенно отсеивала политические посвящения, оставляя названия, которые лучше вписывались в сложившуюся астрономическую традицию.
Но Шекспиру всё-таки удалось попасть в космос
При этом единообразия в названиях небесных тел нет до сих пор.
Особенно выделяются спутники Урана.
Вместо очередной компании античных богов мы встречаем Оберона, Титанию, Ариэля, Миранду и Пака.
Многие их имена происходят из произведений Уильяма Шекспира и Александра Поупа.
В результате современная карта Солнечной системы представляет собой причудливое культурное собрание.
Здесь есть греческие и римские боги, герои английской литературы и персонажи мифов народов разных частей света.
Космос оказался огромной библиотекой человеческой культуры.
Самое удивительное имя предложила школьница
История Плутона особенно показательна.
Небесное тело было открыто в 1930 году в обсерватории Лоуэлла. После открытия началось обсуждение названия.
В итоге победил вариант Pluto.
Его предложила 11-летняя Венеция Бёрни.
Девочка интересовалась классической мифологией и решила, что имя владыки далёкого и тёмного подземного мира хорошо подходит столь удалённому небесному телу.
Название понравилось ещё и по другой причине: первые буквы PL совпадали с инициалами Персиваля Лоуэлла.
Так решение ребёнка стало частью мировой астрономической культуры.
Миллионы людей произносят слово «Плутон», не задумываясь о том, насколько необычным был путь этого имени.
Плутон означает не только смерть
Есть ещё одна деталь, которую часто упускают.
Современная массовая культура практически поставила знак равенства:
Плутон = Аид = смерть = подземный мир.
Однако само имя Plouton связано с греческим словом ploutos — «богатство».
Связь понятна: земля не только принимает умерших, но и скрывает богатства — металлы, минералы и плодородные силы почвы.
Поэтому образ подземного божества значительно шире простого «бога смерти».
И это снова возвращает нас к одной закономерности: чем глубже мы погружаемся в историю имени, тем меньше оно похоже на простую этикетку с одним значением.
А потом Плутон вообще перестал быть планетой
В 2006 году Международный астрономический союз изменил классификацию Плутона. С этого момента его стали относить к карликовым планетам.
Для нескольких поколений людей это решение оказалось почти эмоциональным событием.
Они выросли с девятью планетами — и внезапно их осталось восемь.
Но с самим Плутоном ничего не произошло.
Он не изменил орбиту.
Не стал меньше.
Не исчез из Солнечной системы.
Поменялось только человеческое определение.
Это один из лучших примеров различия между природным объектом и понятиями, которые создаёт человек для его описания.
Современные названия давно вышли за пределы античной мифологии
Сегодня для названий небесных тел используются мифологические традиции разных народов мира.
Например, карликовая планета Макемаке получила имя создателя человечества из культуры рапануи.
Хаумеа названа в честь гавайской богини.
Седна получила имя персонажа мифологии инуитов.
Поэтому представление о том, что небесные тела обязательно должны носить имена греческих или римских богов, давно устарело.
Человечество продолжает наносить собственную культуру на карту космоса.
Может ли название определять свойства небесного тела?
И здесь история названий приводит к неожиданному вопросу.
Для астрономии ответ прост: название является способом идентификации объекта. Переименование не способно изменить его массу, орбиту или химический состав.
Но в астрологии возникает более сложная проблема.
Если астероид получил имя определённого бога или героя, следует ли автоматически переносить миф об этом персонаже на трактовку астероида?
Например, означает ли название, что небесное тело обязательно проявляет именно качества своего мифологического тёзки?
И что делать, если один и тот же бог имел совершенно разные функции в разных культурах и исторических эпохах?
Этому вопросу посвящено отдельное исследование «Имя и сущность планет и астероидов»:
https://divum.ru/2v66
В нём подробно рассматривается, почему принцип «название = астрологическое значение» далеко не так очевиден, как кажется, и почему значения небесных тел имеет смысл проверять наблюдениями, а не только мифологическими ассоциациями.
Имена рассказывают больше о нас, чем о планетах
Самое интересное в истории названий планет заключается в том, что она одновременно является историей человечества.
Мы видим в ней религию Месопотамии, греческие мифы, римскую государственность, европейских монархов, покровителей учёных, литературу Шекспира и мифологию народов Тихого океана.
Каждая эпоха пыталась оставить собственный след на небе.
Какие-то имена исчезли.
Какие-то пережили своих создателей на тысячи лет.
А некоторые появились практически случайно и теперь известны каждому школьнику.
Планета может миллиарды лет двигаться по одной и той же орбите, пока человечество несколько раз меняет представления о том, как её называть и что означает её имя.
Возможно, поэтому вопрос «почему планеты так называются?» рассказывает нам не только о космосе.
Он рассказывает о людях, которые смотрели на этот космос на протяжении тысячелетий.